Мальчик нашёл девочку на свалке… Когда узнали кто она, волосы ДЫБОМ стали…

Одеяло было мокрое, но он укрыл ребенка своей курткой. Почувствовал, как крошечное тело дрожит. Почувствовал, как дрожит он сам.

Он побежал. Через дворы, сквозь лужи, мимо пустых зданий с выбитыми окнами. В груди стучал не страх.

Это было что-то другое. Что-то, чего он не знал до этого дня. Он добежал до заброшенного вагона, где жил.

Разжег костер из найденных досок. Прижал младенца ближе к теплу. Рядом лежал лишь один пакет с сухарями и бутылка воды.

Он отломил кусочек и обмакнул в воду, чтобы покормить девочку. Она закашлялась, но затем тихо захныкала и проглотила. На ее шее что-то блестело.

Медальон. Серебряный. С гравировкой.

Он приподнял его. Внутри — фотография. Инициалов не было.

Только герб. Он не знал, что этот герб принадлежал известной столичной семье. Он не знал, что за этого ребенка объявили награду в несколько миллионов гривен.

Он не знал, что по всей стране шли поиски. Он только знал, что она дрожит. И он должен ее защитить.

Артем сидел рядом с костром, наблюдая, как слабое пламя освещает лицо малышки. Тень от огня дрожала на стенах вагона, словно предупреждение. Он чувствовал ее дыхание у себя на груди.

Теплое. Живое. Хрупкое.

Ночь опустилась быстро. Снаружи завывал ветер, скребя по железным стенам. Иногда слышались шаги.

Или они ему казались. Он не спал. Каждую минуту прислушивался.

Каждую секунду боялся, что кто-то придет и отнимет ее. Не потому что знал, кто она. А потому что она была теперь его.

Утром он решился. Вышел из вагона, завернув малышку в старую куртку. Шел по улице, прижимая ее крепко, как будто от этого зависела ее жизнь.

И зависела. Он пришел к старой аптеке. Витрина была разбита, но внутри еще жили люди.

Одна старушка, Нина Ивановна, иногда давала Артему хлеб. Она увидела его с ребенком и ахнула. «Где ты ее нашел?» Он молчал…